Риск-менеджмент: средство борьбы с неопределенностью

Михаил Баринов, генеральный директор ООО «КорНа-К», специально для «ФК-Новости» 

Еще у древнегреческого историка Геродота есть замечание о том, что «великие дела обычно обрамлены великим риском». Но революционное осознание того, что не все зависит от Бога, не так уж старо — это произошло около 350 лет назад. Результатом сотрудничества математика Пьера де Ферма и математика, философа и изобретателя Блеза Паскаля, который в 1654 году исследовал азартные игры, стала теория вероятности. Она стала огромным мировоззренческим и практическим скачком, впервые позволившим делать количественные прогнозы будущего. Со временем теория вероятности из забавы игроков все больше превращалась в инструмент организации и интерпретирования информации. В XVIII веке немец Готфрид Вильгельм Лейбниц выдвинул идею, а швейцарец Якоб Бернулли обосновал закон больших чисел и разработал процедуры статистики. В 1730 году француз Анри де Муавр предложил структуру нормального распределения и меру риска — стандартное отклонение. Через восемь лет Даниэль Бернулли определил ожидаемую полезность, на которую в конечном счете опирается современная теория портфельных инвестиций. Таким образом, практически все современные инструменты риск-менеджмента, от теории игр до теории хаоса, коренятся в столетии между 1654 и 1754 годами. 

В прошлом столетии, начиная с 40-х годов, накопленный научный опыт и знания по прогнозированию и мониторингу рисков начали пытаться применять на практике. Началось активное слияние страховой науки и исследований в области техногенных рисков. Безусловно, что риски присутствуют во всем, но не от всех рисков можно застраховаться, поэтому среди некоторых специалистов есть мнение, что риск-менеджмент вырос из страхования, но достаточно быстро стало понятно, что само страхование рисков является только одним из инструментов управления рисками, а диапазон применения риск-менеджмента гораздо шире. Появление и развитие во второй половине ХХ века новых технических и технологических решений в области передачи и обработки информации, расширение финансовых рынков, усиление конкуренции, начало глобализации и активное развитие финансовых инструментов (работы Г. Модельяни по теории инвестиций, Н. Блейка и М. Шолса по финансовым опционам и т. д.), да и весь предыдущий опыт человечества — все это послужило предпосылками к возникновению новой науки об управлении рисками. 

Итак, риски существовали всегда, однако датой рождения риск-менеджмента как системного подхода и нового управленческого решения формально можно считать середину ХХ века. В 1955 году профессор страхования из американского Темплского университета Уэйн Снайдер впервые предложил термин «риск-менеджмент», а Рассел Галлахер в 1956 году в томе 34 «Гарвард Бизнес Ревью» впервые дал описание профессии риск-менеджер. Можно сказать с этого времени началось обобщение и активный анализ всех знаний человечества о рисках, началось формирование новой управленческой науки. Переоценить значение риск-менеджмента сложно. Отсутствие эффективной структуры управления рисками, как части системы принятия решений, приводит к печальным последствиям, что наглядно показывают банкротства таких крупнейших компаний, как Global Crossing, WorldCom и Adelphia Communications. Именно поэтому в начале ХХI века регулирующие органы разных стран разработали ряд законов и положений, обязательных для участников рынка ценных бумаг. Среди них — закон Сарбейнса — Оксли (США, 2002 год, Sarbanes-Oxley Act), требования ФСФР (Россия, 2003 год), стандарт ERM COSO (США, 2004 год), стандарт FERMA (Евросоюз, 2004 год). Во многих странах и на международном уровне стали появляться организации занимающиеся исследованием рисков — FERMA, RIMS, IFRIMA, PRMIA, GARP и др. 

Риск-менеджмент или управление рисками, как самостоятельное направление в сфере управления предприятием (имеется в виду в предприятие, как юридическое лицо, без принадлежности к отрасли), стало активно развиваться в России в начале ХХI века. В СССР существовала государственная плановая экономика, государство практически принимало на себя все риски предприятий и организаций и поэтому управлением не рисками, а безопасностью осуществлялось на государственном уровне и заключалось в контроле соответствующих надзорных органов над соблюдением госпредприятиями различных ГОСТов, инструкций, предписаний и так далее. Отдельными рисками, а вернее безопасностью, занимались определенные ведомства в силу своей компетенции. 

Со сменой общественного строя и переходом от плановой к рыночной экономике у предприятий поменялись собственники. В условиях рыночной экономики ситуация изменилась кардинально — топ-менеджеры компаний были вынуждены самостоятельно принимать меры по снижению степени воздействия рисков, чтобы защитить свой бизнес. Поначалу, в 90-х годах, в период «большой дележки», новым, уже частным собственникам, было не до управления рисками в его классическом понимании. Главным было ухватить, накопить и удержать активы. Поэтому, к риск-менеджменту обратились тогда, когда в современной России появились предпосылки стагнации глобальных процессов передела имущества, то есть лет 7-8 назад. Появилось сразу несколько книг, как западных авторитетов в области риск менеджмента, так и отечественных специалистов. В этих изданиях описывались основные методологии, принципы и подходы. Идея, в силу своей новизны и востребованности, была быстро подхвачена и уже в марте 2003 года, при активном участии РСПП, была создана первая национальная профессиональная ассоциация риск менеджеров — РусРиск («Русское общество управления рисками»), объединившая специалистов различных отраслей, но имеющих непосредственное отношение к управлению рисками. Среди компаний — членов РусРиска, есть представители страхового рынка, финансово-банковского сектора экономики, промышленных предприятий, пищевой отрасли, ТЭК, юриспруденции и т. д. Сегодня в России выходит несколько периодических изданий, специализирующихся на риск-менеджменте и страховании рисков. Среди них наиболее заметные — это журналы «Управление риском», «Русский полис» и «Риск менеджмент». В Интернете также представлен широкий спектр сайтов и порталов, посвященных вопросам риск-менеджмента. На рынке сейчас работают несколько компаний, оказывающие услуги по управлению различными рисками на профессиональном уровне. Кто-то больше занимается хеджированием, кто-то инвестиционными рисками, кто-то рисками, связанными с операционными процессами и т. д. В нескольких высших учебных заведениях введена новая дисциплина — риск менеджмент, например, на кафедре управления рисками и страхования экономического факультета МГУ или кафедре страхования МГИМО. 

Во всем мире уже на протяжении нескольких десятилетий проводятся различные конференции и форумы по управлению рисками и их география достаточно широка: США, Великобритания, Евросоюз, Австралия, страны Азии. В России и странах СНГ ежегодные конференции и форумы для обмена опытом стали проводиться относительно недавно, но уже стали ежегодными. Например, в апреле этого года прошла IV Международная конференция «Риск менеджмент и страхование в ТЭК», а в конце мая 2007 года состоялся уже V Международный профессиональный форум «Управление рисками: решения для России — 2007». Российские специалисты принимают участие и в зарубежных мероприятиях по теме риск-менеджмента, организуемых например международным агентством «marcus evans» в странах Евросоюза и в Великобритании. 

К сожалению, в России пока не проводилось серьезного рейтингового исследования по надежности промышленных предприятий с точки зрения риск менеджмента, видимо в виду отсутствия критериев оценки. Хотя в финансовом секторе такой рейтинг, можно сказать, проводится уже постоянно — в различных изданиях периодически публикуются сведения о финансовых характеристиках и надежности банков, страховых компаний, компаний управляющих инвестициями. Справедливости ради надо отметить, что в октябре 2005 года рейтинговым агентством «Эксперт РА» впервые в России проводился конкурс на лучший проект управления рисками на предприятиях и в финансовых учреждениях. Всего было 30 участников. Среди победителей оказались проекты таких компаний, как ЛУКОЙЛ, ММК, Аэрофлот и Связьинвест — именно эти компании начинали заниматься практическим управлением рисками одними из первых среди других компаний промышленного сектора. В октябре этого года планируется проведение второго конкурса. 

Тем не менее, риск-менеджмент стал наиболее востребованным там, где идет обращение больших денежных масс и где эти денежные массы и являются основными активами — среди банков, страховых компаний, инвестиционных фондов и т. д. Успех быстрого принятия на вооружение риск менеджмента финансовыми институтами объясняется помимо прочего двумя основными причинами: с одной стороны, финансовые риски возможно оценивать не только качественно, но и количественно, что позволяет использовать различные математические методы моделирования и вероятностного анализа для управления ими. С другой стороны, есть требования регулирующих органов. Например, Базельский комитет по банковскому надзору предписывает банкам измерять риски для определения достаточности капитала кредитной организации. В результате управление рисками в финансовой сфере развито гораздо лучше, чем в других отраслях экономики. 

В течение последних 7 лет внедрение риск-менеджмента происходило и в области промышленного производства. Основными причинами аварийных ситуаций и несчастных случаев на производстве чаще всего являются износ оборудования, человеческий фактор и отсутствие эффективной системы управления рисками. При этом недооценивать этого никак нельзя, особенно последние две причины — все это характерно не только для России — например, авария в энергосистеме Москвы в мае 2005 года, но и для других стран. Иллюстрацией к этому могут послужить несколько известных аварийных случаев подряд с массовым отключением электроэнергии на большей части Италии осенью 2003 года и в США и Канаде в августе 2003 года, ущерб от которых измерялся миллиардами долларов. Также в августе 2003 года произошла крупная авария в электросетях на юге Лондона. Это привело к полной остановке лондонского метрополитена. Ситуацию усугубило еще и то, что подача электроэнергии прекратилась в час пик, вследствие чего пленниками подземки оказались несколько десятков тысяч человек. Статистика пожаров на предприятиях за последние годы также не радует — горят склады фармацевтов (ЦВ «Протек», РФ, май 2006), химические заводы («EQ Industrial Services», США, октябрь 2006, «Саянскхимпласт», РФ, август 2007), металлургические комбинаты (ММК, РФ, ноябрь 2006), нефтегазопровод (Сахалин, РФ, 2004) и так далее. Среди официальных причин крушения поездов и самолетов с гибелью людей почти всегда называется человеческий фактор. Помимо техногенных катастроф, с каждым годом ухудшается экологическая обстановка, характеризующаяся засухами и наводнениями, лесными пожарами и землетрясениями. 

Первыми компаниями, начавшими внедрять отдельные элементы риск-менеджмента, были компании ТЭК, видимо в силу своей близости к западным технологиям. Однако системного подхода долгое время не наблюдалось. Так, например, ОАО «Газпром» только в 2005 году провело открытый конкурс с целью отбора организаций, оказывающих консультационные услуги по разработке и внедрению корпоративных систем управления рисками. Нефинансовый сектор устроен достаточно сложно, поэтому базой для анализа являются не только теоретические законы физики и математики, но и исследования статистики сбоев и катастроф, технологические цепочки конкретных производственных площадок. Относительно финансового сектора в производственном секторе системы управление рисками сложнее в виду большого разнообразия разнородных элементов и связей между ними. Также в отличие от банковско-финансового сектора в нефинансовом секторе в меньшее степени заметно влияние законодательных инициатив. Да, конечно, действуют федеральные законы («О промышленной безопасности опасных производственных объектов», «О техническом регулировании», «О лицензировании отдельных видов деятельности», постановления, положения, нормы и правила Госгортехнадзора РФ, ГОСТы, инструкции и стандарты на отдельных предприятиях и другие отраслевые нормативно-правовые и нормативно-технические документы), но собственникам огневые риски проще застраховать, а финансирование необходимых мероприятий по управлению рисками происходит часто по остаточному принципу и только в соответствии с обязательными надзорными требованиями. Если на предприятиях проводятся инженерные осмотры (сюрвеи), то рекомендации, данные в отчетах не исполняются вовсе или исполняются формально. В результате, при всех законодательных требованиях и на фоне значительного износа промышленного оборудования получается достаточно негативная статистика аварий и инцидентов. Достаточно вспомнить о двух ужасных катастрофах на шахтах Кемеровской области в апреле этого года, в результате которых погибло в общей сложности около 200 шахтеров. По мнению МЧС, высказанному в начале этого года, «наибольшее количество техногенных чрезвычайных ситуаций в 2007 году в РФ будет связано с пожарами в зданиях и сооружениях». 

Сегодня можно сказать, что не смотря на отдельные успехи, ситуация с пониманием природы риск-менеджмента в целом в промышленном секторе остается пока неоднозначной. Что интересно, среди компаний промышленного сектора чаще всего риск менеджментом интересуются топ-менеджеры отвечающие за финансы. В определенной мере это понятно, поскольку именно они в своей компании отвечают за основные финансовые показатели — валовую прибыль, стоимость акций, снижение затрат, сроки окупаемости инвестиций и т. д. Однако, вследствие этого часто получается перекос интересов и односторонний взгляд на риск-менеджмент, часто поверхностный. За такими финансовыми показателями, как сроки окупаемости, IRR, NPV и др. невидно риск-менеджмента, отражающего состояние операционных процессов и защищающего сохранность имущественных интересов владельцев компании. Очень часто решения по выявленным рискам сводятся только к страхованию — это означает, что использование только одного инструмента из огромного арсенала инструментов риск-менеджмента создает только имитацию участия. 

Также среди топ-менеджеров некоторых компаний наблюдается неточное понимание сути риск-менеджмента и это, несмотря на ежегодные тематические конференции и форумы. Поясню, что я имею в виду. В своей практике нам приходилось не раз сталкиваться с совершенно различными ожиданиями руководителей от целей и задач, которые должен решать риск-менеджмент. Например, после одного подробного часового обсуждения перспектив внедрения риск-менеджмента на одном из промышленных предприятий выяснялось, что руководителя интересуют задачи и решения, которые носят характер антикризисного управления, а не риск-менеджмента. Но, как говорится, «поздно пить Боржоми, когда почки отвалились», то есть если кризис уже случился, значит управлением рисками никто до этого не занимался. Риск-менеджмент призван выявлять возможные риски и предупреждать их, а не заниматься их последствиями. 

Другой пример, руководитель первого ранга в начале переговоров заявляет: «Я хочу, чтобы мое предприятие в течение года заняло лидирующую позицию в своем сегменте рынка, что вы можете мне предложить?» Приходится объяснять, что задачами вывода предприятия в лидеры должен заниматься все-таки стратегический менеджмент, а риск-менеджмент представляет собой совокупность методологий и процессов, использование которых является важным именно для достижения стратегических целей организации, но не для определения стратегии развития. 

Ближе всех к риск-менеджменту были те руководители, которые немного подготовились, участвовали в конференциях, ознакомились с некоторой профессиональной литературой, то есть к обсуждению темы были подготовлены терминологически и понятийно. Но при этом они часто впадали в другую крайность — очень сильно было увлечение различными цветными картинками — матрицами рисков и глубокими математическими вероятностными расчетами. Все это — Value at Risk (VaR) в разных ее модификациях, методики взвешенной на риск доходности капитала (RAROC) — отлично подходит для тех, кто занимается финансами и инвестиционными проектами. Для промышленных предприятий такие методики и матрицы рисков чаще всего остаются именно красивыми картинками и толстыми отчетами с множеством сложных графиков и красочных таблиц, а вот что с этим дальше делать — сами руководители часто не понимают. На практике такой риск-менеджмент не работает. Это объясняется тем, что риск-менеджмент, особенно на крупном промышленном предприятии, это междисциплинарная наука, это пересечение нескольких областей знаний: технической, экономической, юридической и др. Основной задачей риск-менеджера является организация систематического процесса и технологии управления рисками. Вся работа риск-менеджера направлена на то, чтобы избежать негативных последствий или минимизировать потери от них. Наиважнейшим является такая интеграция риск-менеджмента во все бизнес процессы компании, при которой фактически каждый ответственный сотрудник компании, от менеджера высшего звена до инженера, должен оценивать свои действия с точки зрения риска и возможных последствий. Каждый менеджер должен быть риск-менеджером, но главным риск-менеджером все равно остается руководитель предприятия: именно он принимает окончательное решение — заключать сделку или открывать новый проект. При этом все время необходимо находить баланс между объемом ожидаемой прибыли и сопровождаемым ее риском. 

Можно сказать, что с ростом технического и технологического прогресса происходит и рост факторов неопределенности, как в количественном, так и в качественном отношении. Соответственно на данном этапе своего развития риск-менеджмент является новой философией менеджмента, которая опирается на концептуально целостный подход к бизнесу. Несомненно, и то, что риск-менеджмент, как наука, еще только формируется и, возможно, в силу этого пока не заняло достойного места среди других основных управленческих наук. Но уже сегодня понятно, что ни один вид жизнедеятельности человека не обходиться без риска, а соответственно есть потребность в управлении рисками. Основным инструментом риск-менеджера должно являться понимание причинно-следственных связей. Риск менеджер, как никто другой в компании, отвечает, как врач, за здоровье компании, поэтому и компанию следует воспринимать как единый целостный организм, где все процессы и структуры взаимосвязаны и взаимозависимы. В недалеком советском прошлом существовала такая медицинская практика — диспансеризация. Это когда студенты, служащие или рабочие предприятия обязаны были раз в год проходить полный медицинский осмотр с целью выявления заболеваний. Потом, к сожалению, с приватизацией, такая практика стала не рентабельной. Так вот любое предприятие точно также должно находиться под постоянным наблюдением риск менеджера, проходить периодическую диагностику рисков, внедрять решения по управлению выявленными рисками, мониторить и контролировать их исполнение и результаты. Если же в компании уделять внимание только отдельным элементам бизнеса, то рано или поздно другие элементы дадут сбой. Причем этот сбой может быть вызван как недооценкой рисков, так и побочным эффектом внедренных решений. Масштаб ущерба будет зависеть напрямую от значимости и степени влияния этих элементов на бизнес компании в целом. Если для финансовых институтов (банков, инвестиционных фондов, страховых компаний и т. д.) основными активами являются финансы, то для них вполне естественным является оценка рисков связанных именно с финансами, как с основными активами. Но когда такой же и только такой же подход применяется в компаниях промышленного сектора, у которых основными средствами производства являются не финансы, а имущественные активы — здания и сооружения, машины и оборудование, то, по крайней мере, это выглядит избирательным и недальновидным. А между тем, многих промышленников до сих пор интересует валовая прибыль, биржевая стоимость акций и другие финансовые показатели, но недостаточно внимания уделяется операционным и другим рискам. 

И последнее, риск-менеджмент не делается один раз или за один подход — например, только для IPO. Это показушество. Риск-менеджмент — это серьезный управленческий инструмент, призванный выявлять и предупреждать проявление и масштабность возможных рисков. Более того, даже уже выявленные и управляемые риски меняются под воздействием внешних и внутренних факторов. Не смотря на множество методологий, решений и подходов, риск-менеджмент имеет принципиально три составные части — это диагностика рисков, выбор решения и мониторинг. Соответственно эти три основных элемента должны повторяться с определенной периодичностью, все процедуры риск-менеджмента должны носить цикличный характер, а для успешного развития риск-менеджмента необходимо минимум три года. Я подчеркиваю — не успешного внедрения, а именно успешного развития — так как риск-менеджмент это управленческий процесс, а не самоцель. От всех рисков избавиться невозможно, но возможно поставить под контроль наиболее приоритетные. Создание компанией системы эффективного менеджмента, направленной на достижение ее стратегических целей и создание конкурентного преимущества по отношению к другим компаниям, возможно лишь в направлении организации и внедрения комплексной системы управления рисками. Рынок сам диктует компаниям необходимость в интегрированной системе управления рисками, хотя нормативное регулирование в данном вопросе могло бы иметь и больше влияния. 

В связи с этим еще раз хочу подчеркнуть, что риск-менеджмент — это междисциплинарная наука, пока еще молодая, но очень важная, быстро развивающаяся и перспективная. В эпоху бурного технологического прогресса, расширения связей и климатических изменений риск менеджменту еще предстоит занять свое лидирующее место абсолютно во всех аспектах жизнедеятельности человечества.

Источник: «ФК-Новости», от 11 сентября 2007 г.

С сайта www.risk-manage.ru

--> -->